23:43 

Модерка =)

minifraidik
Фандом: ОЭ
Название: Реинкарнация.
Автор: minifraidik
Бета: HolyPryce
Жанр: модерн-АУ, романс, юмор, быт и дальше по тексту.
Рейтинг: в разработке.
Пейринг: пока Робер/Альдо, остальные в разработке. Из персонажей Алва, Окделлы, Придды, Савиньяки, Валме и все-все-все.
Таймлайн: Последний год круга Ветра. То есть, спустя 400 лет.
Предупреждения: марки, бренды, мат и сленг, а также кое-что из шоубиза перетянула из нашего мира. Местами ООС, местами бред. Имена персонажей оставлены канонными, просто во избежание путаницы и для упрощения понимания, хотя понятно, что после реинкарнации, они приобрели другие имена.




Я не знаю, что заставляет людей меняться.
В смысле, их души.
Наверное, они видят свет там, где для других темнота.
Наверное, они видят шанс стать кем-то другим.
Другим человеком.
(с)Dead Like Me

Роберу до одури хотелось разуться, пролезть через ограждение и пройтись по лугу. Хотелось ощутить ступнями упругую сочную траву. Страшно хотелось. «А почему, собственно, нет?», подумал он, стягивая позаимствованные на конюшне краги и демонстративно увенчивая ботинками навершия загона. Пускай конюхи веселятся. Когда он впервые притащил сюда Альдо, пару лет назад, они вообще от хохота чуть было не надорвались. Впрочем, подшучивали над хозяином они весьма беззлобно, это Робер понимал и потому не обращал внимания.
Он с наслаждением пошевелил пальцами, утонувшими в изумрудной зелени. Земля Эпинэ богата минеральными веществами и как нельзя лучше подходит для пастбищ. На него настороженно косили черными блестящими глазами молодые кобылки-одногодки, которых скоро обучат ходить под седлом. Робер медленно побрел вдоль ограды, намеренно путаясь пальцами в травинках. Лошади, почувствовав, что от него не стоит ждать подвоха, успокоились. Они мирно разбрелись на выпасе и потеряли к нему всяческий интерес. Робер любил лошадей. Будь его воля, он занимался бы исключительно ими. Впрочем, конный завод и так отнимал львиную долю его времени. «Du Épinay» отстроили еще в начале Круга, почти 400 лет назад. До сих пор сохранились некоторые строения тех, первых конюшен. Их любят показывать туристам, которые в последнее время хлынули потоком. Во времена его деда была всего одна гостиница при въезде на территорию завода, а при нем уже целый маленький городок с магазином и медпунктом. Последние двести лет конное дело в Эпинэ особенно процветало, видимо, со времен революций аристократическая кровь стала течь исключительно в предпринимательских жилах. В самом Робере той крови едва ли набрался бы хоть бокал, и то не факт, но страсть к лошадям он все-таки унаследовал от исторически аристократичных Иноходцев.
В кармане пискнул телефон.
« Слезай с огромной потной спины, лошадиный извращенец, и дуй домой. Я же знаю, что пока меня не было, ты безвылазно торчал среди конюхов и навоза. И ночевал, наверное, там же. Мой экспресс уже мчится по знакомым маковым полям. Буду минут через сорок. Если встретишь меня ржанием, пристрелю».
Робер улыбнулся. Альдо не было пять дней. Уезжал в столицу поработать «лицом» очередной рекламной компании какого-нибудь супермодного проекта. За эти пять дней он истосковался по взбалмошному, фонтанирующему бредовыми идеями Альдо так, что сейчас несказанно обрадовался его, по обыкновению, внезапному возвращению. Леворукий, а ведь он и в самом деле, в эти дни почти не бывал дома! Робер печально присвистнул. В проницательности Альдо не откажешь.
Плюнув на обувь, он босиком добежал до парковки и завел пикап. Вдавил в пол прохладные педали.
Но, несмотря на быструю езду, переступая порог дома, он уже знал, что опоздал. Особняк в присутствии Альдо странно менялся, наполнялся каким-то невидимым и едва уловимым напряжением. И казалось, будто, если приглядеться, можно заметить, как воздух чуть заметно искрит. Только после того, как в этом, тянущимся высокими окнами к небу особняке, по его приглашению, обосновался золотоволосый гость, Робер почувствовал, что и сам может назвать это место домом. Даже в детстве у него не было такого желания. И теперь, когда Альдо уезжал, и дом словно бы выстывал без его заполняющей все вокруг энергии, он предпочитал проводить время на конном дворе, лишь бы не приходить в это чужое, пустое, несмотря на целый штаб прислуги, место. Зато сейчас вот мчался сюда, сломя голову.
На полу в спальне были раскиданы вещи. Альдо вышел из ванной, вытирая влажные волосы полотенцем.
- С возвращением, – улыбнулся Робер.
- Я отказываюсь с тобой говорить, пока ты не смоешь с себя весь этот изысканный лошадиный аромат, – заявил Альдо.
Робер обреченно вздохнул и безропотно отправился в душ. Альдо посторонился, пропуская его, демонстративно принюхался и выразительно сморщился. Потом все же не удержался, потянулся. Чмокнув в ухо, тут же отпрянул и со смехом подтолкнул к дверям.
В ванной бело и густо клубился пар. Альдо обожает купаться в кипятке. На стеклянной створке Робер заметил нарисованную пальцем гневную физиономию и весьма красноречивый совет, в какое место опоздавшему Роберу стоит отправиться верхом. Посмеявшись, он смазал ладонью легкомысленные писульки и встал под упругие струи.
Вернувшись, он застал Альдо валявшимся на кровати и лопающим виноград. Тот придирчиво осмотрел взлохмаченного после купания Иноходца и вдруг завил:
- У меня к тебе серьезный разговор.
- Ты решил меня бросить? – хмыкнул Робер, до того его позабавило столь официальное начало разговора.
- Тебя, что, твоя лошадь лягнула? Как тебе это в голову пришло? – возмутился Альдо.
- Если это не так, то твой разговор подождет, пока я не налью вина, и, наконец, не поприветствую тебя как положено.
Альдо сообразил и, улыбнувшись, протянул руки.
«Приветствие», естественно, затянулось. Как во всех случаях, когда надо было заставить Альдо что-то делать. Сначала не заставишь, потом не отвяжешься.
Он такой и был весь. Веселый, богатый бездельник. У его семьи в Сакаци была абсолютная монополия на алкоголь. Тюрегвизе, касера, тинта… все, что угодно душе и неугодно печени. А заправляла таким богатством женщина. Бабушка Альдо, Матильда. Так издавна повелось в их семье. По какому-то семейному преданию, далекая прабабка была грозной женщиной: стреляла, скандалила, пила касеру наравне с мужчинами и женила на себе какого-то епископа. Сколько было в этом правды, уже не знал никто, но Матильда углядела в прародительнице родственную душу и мало, в чем ей уступала. Правда, подходящего епископа не нашлось. Но она не особо печалилась и закрутила с каким-то кэналлийцем, Дьегарроном, кажется.
- Так что ты хотел мне серьезного сказать? – развалившись на подушках, наконец, соизволил поинтересоваться Робер.
Альдо уселся по-морисски и торжественно произнес:
- Я – реинкарнация последнего Ракана.
Роберу показалось, что он ослышался. Нет, ну, от его непредсказуемого любовника можно всего было ожидать, но такое…
- Ты что, в Олларии драгом закинулся и тебя ещё не отпустило? – спросил он.
- Что за чушь, конечно нет! Я дурью не балуюсь с четырнадцати лет! – оскорбился Альдо. – Я серьезно! Я проверил свой гороскоп, и астролог мне поведал тайну моей прошлой жизни!
Робер с трудом удерживался, чтобы не расхохотаться.
- Да… Ну, что ж, поздравляю.
- Не веришь? – прищурилась реинкарнация последнего Ракана. – Ничего, ещё поверишь. Я сам был в шоке сначала. Но потом пораскинул мозгами, а ведь и правда, все сходится! Я всегда чувствовал в себе какую-то… исключительность.
- Помнится из курса истории, что тот Ракан не очень хорошо закончил! Его конь сбросил, – напомнил Робер.
- Вот! – возликовал Альдо. – Ещё одно доказательство! У меня же боязнь лошадей, с детства! Я на них без страха даже смотреть не могу. Увижу на мониторе, и пальцы холодеют.
- Удивительно, что тебе так повезло с партнером, – в тысячный раз пошутил на извечную тему Робер.
- А я знаю теперь, как это можно объяснить, – продолжал гнуть свое Альдо. – Ты же потомок Эпинэ, вполне возможно, что ты – реинкарнация того самого Иноходца, который был лучшим другом анакса и его Первым Маршалом.
- Ой, Аль, ты меня с ума сведешь своими теориями! – пожаловался Робер. – Не факт, что я вообще принадлежу к этой семье. Во Вторую Революцию творился такой бардак, что любой мог взять себе фамилию какого-нибудь герцога из старой аристократии.
- Ты - это он! – безапелляционно заявил Альдо. – В конце концов, я это чувствую.
Робер страдальчески застонал.
-К тому же, - продолжал внезапно переродившийся анакс. – Помнишь ту выставку, что спонсировал мой меценатский фонд в прошлом году? Образцов древней живописи? Там был портрет неизвестного маршала, и он был твоей абсолютной копией! У него даже седая прядь была.
- Альдо, ты же знаешь, что я обязан сединой молнии, которая шарахнула по мне в детстве. Чудо, что я вообще жив остался.
- Не чудо! – весомо возразил Альдо. – Знамение. Молния, Робер… Не понимаешь? Знак Повелителя.
- Ой, замолчи, а то скоро я уже сам поверю в твою сказку! – взмолился Эпинэ.
- Мы не можем точно знать, как все было тогда, четыреста лет назад! Но теперь мы можем вспомнить! История могла сильно исказить факты. Как та экранизация, которую знатно распиарили весной. Там еще последнего анакса играл этот смазливый актер. Ну, у которого жена с пухлыми губами и целый выводок цветных приемышей. Он же совсем не похож на меня, правда?
- Правда, - успокоил Робер. – Ты лучше.
- Я должен найти остальных Повелителей! – решительно заявил Альдо. – это мой долг, как анакса.
Робер запустил в него подушкой.

@музыка: Snow Ghosts – Lost At Sea

@темы: отблески этерны, модерка

URL
Комментарии
2013-04-12 в 00:08 

Глаз Бури
Как, наверное, смеялась Роулинг, когда решила, что у Гарри Поттера глаза будут слизеринского цвета, а у Волдеморта - гриффиндорского.
Там еще последнего анакса играл этот смазливый актер. Ну, у которого жена с пухлыми губами и целый выводок цветных приемышей.

:lol::lol::lol::lol::lol:

2013-04-12 в 01:52 

рокэалвалюб
Там еще последнего анакса играл этот смазливый актер. Ну, у которого жена с пухлыми губами и целый выводок цветных приемышей. да, Бред Питт

2013-04-12 в 18:47 

minifraidik
рокэалвалюб, А почему, собственно, нет? Хорошее было бы кино)

URL
   

Uprising (>.<)

главная